В истории России важной составляющей народного менталитета была вера в Бога, поэтому Русская православная церковь, представлявшая более 80% населения, всегда играла важную роль в общественной и государственной жизни страны. Функция поддержки власти соблюдалась и в религиях других народов, входивших в состав Российского государства. Свободу вероисповедания вместе с православными христианами имели мусульмане, католики, иудеи и буддисты, как граждане России. Религия являлась основной составляющей частью идеологии государственной власти.

Революция и Гражданская война внесли кардинальные изменения в политическую, экономическую, социальную и духовную жизнь страны. В 1918 г. Советское правительство, взявшее на вооружение антирелигиозную политику, приняло Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви. Принятие антицерковного декрета стало началом ожесточенной и длительной борьбы Советской власти с религией. В уголовном кодексе РСФСР 1926 г. нарушение и правил об отделении церкви от государства, выражавшихся в использовании религиозных предрассудков с целью свержения рабоче-крестьянской власти каралось наказанием, предусмотренным законом.

Сворачивание НЭПа и насильственная коллективизация сопровождались усилением антицерковной борьбы в СССР. По постановлениям исполкомов Советов производилось закрытие церквей, синагог, костелов, мечетей и молитвенных домов на всей территории Советского государства. Вместе с этим росло сопротивление верующих людей насильственным действиям властей. Иногда они добивались отмены постановлений на закрытие храмов. В Москве было отменено постановление областного исполкома от 1 марта 1930 г. о закрытии церкви Богоявления. В Ленинграде было возбуждено дело об отмене постановлений Леноблисполкома от 17 января и 27 февраля 1930 г. о закрытии костела Девы Марии и хоральной синагоги. Верующие г. Тулы возбудили дело по ходатайству об отмене постановления Мособлисполкома от 15 февраля того же года о закрытии 11 церквей. Одновременно с закрытием храмов, производился снос колоколен. Все это сопровождалось арестами священников и верующих, оказывавших сопротивление закрытию и уничтожению церковных зданий. В 1932 г. массовая общественная организация «Союз воинствующих безбожников», пользовавшаяся покровительством и поддержкой Советского правительства, приняла пятилетний план по закрытию всех религиозных организаций и полному искоренению религии. Борьба с религией привела к росту аморальных явлений и преступности.

26 декабря 1933 г. председатель постоянной комиссии при Президиуме ВЦИК по вопросам культа П.Г. Смидович, отвечая на вопросы английского корреспондента, заявил, что «в Москве до 1917 г. существовало около 500 православных церквей, считая и находящиеся внутри гражданских зданий (домовые церкви). В настоящее время в руках православных верующих находится 90 специальных молитвенных зданий. Синагог в Москве было 10, осталось 4, мечетей было 3, осталось 2. Домовых церквей не существует.

В России до 1917 г. было 53 902 православных церкви, а к настоящему времени по РСФСР числится 26 830 православных церквей, находящихся в руках верующих. Таково же примерно соотношение синагог и мечетей». К сказанному Смидовичем добавим, что в последующие предвоенные годы было закрыто еще не менее половины храмов.

Аресты и расстрелы священников, отказавшихся признать Советскую власть, начались с 1918 г. и с краткими перерывами продолжались до начала Второй мировой войны. Например, священник церкви Дмитрия Солунского у Тверских ворот в Москве А.С. Михайловский впервые по доносу был арестован ОГПУ в 1924 г. за агитацию против Советской власти. По ходатайству его жены М.П. Михайловской, церковно-приходского совета и православной общины он был освобожден из-под стражи в связи с болезнью (туберкулез легких) под подписку о невыезде. Однако следствие по его делу было продолжено, и в 1933 г. по распоряжению ОГПУ Михайловский был выслан из Москвы в Темниковский концлагерь. Его жена направила жалобу председателю ВЦИК М.И. Калинину, на которой тот написал резолюцию: «Освободить» и затребовал срочно выслать заключение по делу Михайловского. Постановлением тройки дело осужденного Михайловского было пересмотрено. Исправительно-трудовой лагерь был заменен ему ссылкой в Северный край на весь оставшийся срок.

В 1937–1938 гг. в Ленинграде вследствие репрессий численность священников сократилась относительно 1936 г. в 3 раза (из 79 человек их осталось только 25). В г. Бежецке Калининской области по доносам были арестованы почти все священники. Ночью с 8 на 9 февраля 1938 г. Бежецким НКВД был арестован священник села Княжево иерей Иаков (Бойков). Он был приговорен к 10 годам исправительных работ за антисоветскую агитацию. Все его попытки доказать, что он не преступник, изложенные в жалобах начальству не имели успеха. Он умер от голода во 2-м лагпункте поселка Сарапулка Североуральских лагерей 19 апреля 1943 г.

Служителей церкви, добровольно снявших с себя сан, государство в виде поощрения обеспечивало работой и восстанавливало в избирательных правах.

В 1939–1941 гг. в СССР антицерковный террор пошел на убыль, что было вызвано началом Второй мировой войны и присоединением западных территорий Белоруссии и Украины, а также стран Прибалтики. В них проводилась либеральная политика по отношению к церкви, при этом была задействована Московская патриархия к делу ассимиляции православных христиан на новых территориях.

Государственные репрессии против веры в 20–30-е годы ХХ в. в СССР привели к уходу значительной части верующих в подполье и образованию так называемой катакомбной церкви в РПЦ и других конфессиях. Многочисленные тайные братства возникли в крупнейших городах, которые занимались религиозным воспитанием и образованием детей. В трудных условиях продолжали свою деятельность многочисленные духовные центры официальных конфессий: православия, магометанства, иудаизма и буддизма. Русская православная церковь во главе с Патриаршим местоблюстителем митрополитом Сергием смогла сохранить несколько десятков храмов в крупных городах и по одному-двум в областных центрах. По авторским расчетам к 1941 г. количество верующих граждан в СССР составляло более 50% от общей численности населения.

В то же время в 30-е годы в Германии, пришедшие к власти национал-социалисты во главе с А. Гитлером, планировали дать немецкому народу свою религию. Вместе с тем, они лояльно относились к католицизму и всячески стремились привлечь церковь на свою сторону в политической игре. В июне 1941 г. войска Вермахта с девизом «С нами Бог» вторглись на территорию СССР. Нападение фашистской Германии на Советский Союз получило одобрение немецкой евангелической церкви. План блицкрига и быстрого разгрома большевистского государства не удался. Надежды на скорое завоевание жизненно важного для Германии восточного пространства не оправдались. Более того, война против СССР непредвиденно затянулась и угрожала неблагополучным исходом. В самой Германии поддержка Гитлера со стороны религиозных кругов ослабевала, а в рядах верующих немцев возникло движение христианского сопротивления, которое возглавили известные и авторитетные священники. После раскрытия заговора против фашистского режима в июне 1944 г. многие христиане-антифашисты были казнены.

На территории Германии была Русская православная община, которая после 1917 г. пополнила свои ряды за счет эмигрантов из Советской России. Нападение Вермахта на СССР было неоднозначно воспринято русскими православными в Германии. Одна их часть рассчитывала на победу гитлеровцев над большевиками и возврат на освобожденную родину вместе с православной верой. Другая часть русской православной эмиграции считала поход на Восток гибельной авантюрой фашистской военщины. Не доверяя русским эмигрантам, германская государственная полиция (гестапо) не разрешила им самовольно возвращаться на захваченные немецкими войсками западные территории СССР. Даже православные священники, стремившиеся принять там участие в восстановлении разрушенных церквей, не получили разрешение на пересечение германской границы. Немецкие власти пресекали даже благотворительную деятельность русской церковной эмиграции, направленную на оказание материальной помощи своим соотечественникам в оккупированных районах. Когда в Германии началась нацистская кампания против евреев, многие православные священники укрывали их, обращая в христианство. На Западной Украине глава Греко-Католической церкви митрополит львовский Андрей Шептицкий открыто осудил Холокост и, как мог, спасал евреев.

В СССР в условиях Великой Отечественной войны, когда от народа потребовалось самопожертвование, советская власть перестала препятствовать возрождению религиозного самосознания. Правительство СССР пошло навстречу церковным иерархам, осудившим гитлеровскую агрессию и призвавшим народ на защиту Отечества. РПЦ и другие конфессии организовали сбор средств в помощь Красной Армии. Руководство страны высоко оценило поддержку церкви и возобновило с ней официальные отношения.

Нападение Германии на СССР привело к захвату врагом северных, западных и южных территорий нашей страны с развитой экономикой, инфраструктурой и большими запасами вооружений, боеприпасов и продовольствия. Началась тяжелая, кровопролитная и изнурительная 4-летняя война. На первом ее этапе СССР оказался в невыгодном военно-стратегическом, экономическом и социальном положении. В первый день начала войны, 22 июня 1941 года, на церковный православный праздник День Всех святых, в земле российской просиявших, Местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий (Страгородский) обратился к народу, пастырям и пастве от имени РПЦ. Он осудил фашистских агрессоров:

«Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину… Повторяются временя Батыя, немецких рыцарей, Карла шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени перед неправдой… С Божией помощью и на сей раз, он развеет в прах фашистскую вражескую силу… Вспомним святых вождей русского народа, например, Александра Невского, Дмитрия Донского, полагавших свои души за народ и Родину… Вспомним неисчислимые тысячи простых православных воинов… Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг. Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины. Господь нам дам дарует победу».

Его пастырское послание было разослано по всем приходам страны. Оно было поддержано всем другими конфессиями России: магометанами, иудеями, католиками и буддистами. 26 июня 1941 г. в Богоявленском соборе Москвы местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий совершил молебен о победе русского воинства. Во всех православных храмах читалась молитва о даровании Господом победы, которая была составлена еще в годы Отечественной войны 1812 г.

В первые дни войны верующие люди выступили с инициативой помощи Красной Армии. Например, 24 июня 1941 г. церковная община Князь – Владимирского собора г. Ленинграда обратилась с письмом в городской совет депутатов трудящихся с предложением открыть лазарет для раненых и больных воинов на собранные ими деньги в сумме 700 тыс. руб. Кроме того, община брала на себя обязательство ежемесячно субсидировать содержание лазарета на сумму 30 тыс. руб.

28 декабря 1942 г. в письме на имя И.В. Сталина председатель церковного совета Хомутовской церкви Щелковского района Московской области А. Чайников и священник К. Гриневич сообщали, что внесли в Щелковский госбанк добровольное пожертвование в сумме 10 тыс. рублей в Фонд обороны. Несмотря на блокаду и страшный голод, в Ленинграде церковная община Никольского собора с 31 августа 1941 г. и по 31 августа 1942 г., т.е. в течение года, пожертвовала в фонд Красного Креста 895 тыс. руб. Таких примеров материальной поддержки государства со стороны церкви были тысячи.

На западной, оккупированной врагом территории СССР, вынужденно оказалось более 70 млн советских граждан, среди которых примерно половину составляли верующие люди. В занятых немецкими войсками республиках и областях началось стихийное возрождение религиозной жизни: восстанавливалась деятельность храмов, приходов и воскресных церковных школ. В средних учебных заведениях возобновилось преподавание Закона Божьего. Оккупанты не препятствовали религиозной активности верующих. Они наблюдали и регистрировали происходившее в церкви, искали подходы для привлечения священников и верующих на свою сторону. Допускалась любая религия и церковное направление, если они не были направлены против оккупационной власти.

В столице Германии Берлине церковные дела курировал заместитель Гитлера по партии М. Борман. По его указанию, германская оккупационная администрация разрешала местному населению восстанавливать и открывать храмы, преподавать религию в школах и других учебных заведениях, издавать религиозную литературу. В лице гонимой Советской властью Русской православной церкви гитлеровцы рассчитывали найти непримиримого противника большевиков в деле организации массовой антисоветской пропаганды. В действительности это им не удалось, так как в оккупации церковные православные приходы превращались в центры возрождения русского национального самосознания и помощи нуждающимся семьям и военнопленным, как это было в г. Орле. Многие церковные приходы были связаны с советскими партизанами, обеспечивали их продовольствием, одеждой, обувью, информировали о планах оккупационных войск.

На захваченной врагом территории некоторые священники выполняли задания партизанского руководства. В Белоруссии командование партизанской бригадой имени Молотова Пинского соединения 23 апреля 1944 г. выдало справку священнику деревни Одрижин Ивановского района Пинской области В.Д. Копычко в том, что он действительно имел связь с партизанами с января 1943 г. по день расформирования бригады: обеспечивал бригаду сведениями о противнике, вел агитационную работу среди верующих против оккупантов, призывал их оказывать помощь и поддержку партизанам в борьбе с врагом. Во время начавшейся немецкой карательной экспедиции Копычко предупредил об этом командование партизанской бригады и сам ушел вместе с ними. Такую же справку от белорусских партизан получил священник В.В. Бекеревич за то, что сотрудничал с ними.

Церкви, оппозиционно настроенные к немецко-фашистскому оккупационному режиму, подверглись жестоким репрессиям. Например, на территории оккупированной Молдавии немецко-фашистские захватчики разрушили, сожгли и уничтожили 44 православных храма, 2 часовни, 1 костел, 65 синагог и 19 зданий других вероисповеданий.

На первом этапе войны в советском тылу большинство церквей по- прежнему оставались закрытыми для верующих. По этой причине в провинции такие религиозные обряды, как крещение, венчание, отпевание производились в домашних условиях. Оставшихся на свободе священников укрывали местные жители. До 1943 г. на территории СССР продолжала существовать катакомбная православная церковь.

В Красной Армии официальная атеистическая пропаганда запрещала производить религиозные обряды. Вера в Бога считалась буржуазным пережитком и была под запретом. Верующие бойцы должны были скрывать свои религиозные чувства. Если в прежних войнах офицеры и солдаты считали своим долгом молиться перед боем, а в каждом воинском подразделении были полковые священники, то в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. военные политруки боролись с любыми проявлениями веры. За ношение нательного креста предусматривалось строгое наказание. Духовная несвобода затрудняла без того нелегкую боевую службу, когда ежедневно приходилось рисковать жизнью.

Когда линия фронта приблизилась к Москве, стали призывать в действующую армию священников, многие из них которых успешно воевали в качестве бойцов и даже командиров. Некоторые бывшие священники погибли или были ранены, получили правительственные награды. Митрополит Калининский и Кашинский Алексий (Коноплев) в годы войны был пулеметчиком, награжден медалью «За боевые заслуги» и грамотой маршала Советского Союза Л.А. Говорова. Будущий Патриарх Московский и всея Руси Пимен (С.М. Извеков) накануне войны только освободился из заключения, а с началом войны был призван на фронт, где воевал в должности заместителя командира роты. Наместник Псково-Печерского монастыря 1950–1960 гг. архимандрит Алипий (Воронов) четыре года воевал на передовой, был несколько раз ранен и награжден орденами. Многие женщины, бывшие монахини, служили военными врачами и медицинскими сестрами во фронтовых госпиталях. Они спасли жизнь десяткам раненых солдат, офицеров и были награждены за свой подвиг медалями.

В годы войны раскрылся талант многих религиозных деятелей. Например, известного хирурга, доктора медицинских наук, священника о. Луку (В.Ф. Войно-Ясенецкого), после очередного ареста, война настигла в сибирской ссылке. В 1941–1943 гг. он работал главным хирургом Красноярского эвакогоспиталя, а в 1946 г. за вклад в военную хирургию был удостоен Сталинской премии. Осенью 1942 г. о. Луку по решению Патриархии РПЦ назначили архиепископом Красноярским, а с января 1944 г. – архиепископом Тамбовским и Мичуринским. Там он продолжал работать главным хирургом в одном из госпиталей г. Тамбова. Участвовал в Поместных Соборах 1943 и 1945 гг. и возрождении церковной жизни.

В апреле 1944 г. архиепископ Лука направил письмо митрополиту московскому Николаю (Ярушевичу) с изложением программы активизации деятельности РПЦ и борьбы с материализмом. Письмо попало в руки председателя Совета по делам РПЦ при СНК СССР Карпова, который направил его в ЦК ВКП(б) начальнику управления пропаганды и агитации Г.Ф. Александрову. Тот, ознакомившись с содержанием письма, со своей сопроводительной запиской адресовал его секретарю ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову. Александров докладывал, что письмо архиепископа Тамбовского главе Московской епархии представляло весьма большой политический интерес, так как Войно-Ясенецкий выдвигал «широкую программу активизации деятельности духовенства и непримиримой борьбы церковников против материализма». По мнению главного партийного пропагандиста и агитатора страны, письмо показывало «насколько далеко идут планы некоторых деятелей из духовенства».

В советском тылу глава Русской православной церкви митрополит Сергий продолжал свои патриотические выступления перед паствой и призывал всемерно помогать Красной Армии. В октябре 1941 г. в Москве митрополит Сергий выступил с посланием, в котором осудил священников, которые стали сотрудничать с германской администрацией на оккупированной территории. Вскоре после этого в связи с приближением линии фронта к столице вместе с руководителями других конфессий, он был эвакуирован в г. Ульяновск, где находился до конца лета 1943 г.

В 1942 г. в советском тылу по многочисленным просьбам трудящихся, выражавшимся в письменных коллективных обращениях к Правительству СССР, возобновилось проведение церковных служб в ранее не действовавших храмах. В средствах массовой информации прекратилась антицерковная пропаганда, в газетах стали появляться сообщения о благотворительных акциях иерархов. В том же году РПЦ была передана типография, почти прекратившего свою антирелигиозную работу Союза воинствующих безбожников. В ней на нескольких языках была напечатана книга «Правда о религии в СССР», которая в основном распространялась за рубежом. В ней впервые давалась высокая оценка деятельности Патриарха Тихона. В Москве весной 1942 г. впервые с 1918 г. был разрешен пасхальный крестный ход вокруг церквей с зажженными свечами, для чего был отменен комендантский час. В знак благодарности Правительству СССР 25 московских церквей к 1 мая того же года пожертвовали на подарки для бойцов Красной Армии более 540 тыс. руб.

Архиепископу Ленинградскому Алексию СНК СССР разрешило остаться в блокадном городе. В своих проповедях он призывал верующих жертвовать все, что могут для спасения Родины. Многие, обреченные на голодную смерть люди, жертвовали последнее. В условиях того страшного голодомора, который начался в окруженном врагом Ленинграде, можно сказать, что питерцы пожертвовали своей жизнью ради спасения Отечества. С 22 июня 1941 г. и по 15 января 1943 г. верующие и атеисты – блокадники внесли в фонд Красной Армии и на танковую колонну имени Дмитрия Донского около 8 млн руб., а Ленинградская епархия на 1 октября 1944 г. собрала на оборону страны дополнительно более 11 млн руб.

В Москве во время отсутствия Патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия представителем Патриархии являлся митрополит Николай. В ноябре 1942 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР он был назначен членом Чрезвычайной Государственной Комиссии по расследованию преступлений, совершенных фашистами на оккупированных территориях.

5 января 1943 г. из г. Ульяновска глава РПЦ митрополит Сергий направил телеграмму И.В. Сталину, в которой просил разрешения на открытие церковью своего банковского счета для сбора денег, пожертвованных священниками и паствой на оборону СССР. Вскоре он получил от Сталина письменное согласие с благодарностью от имени Красной Армии. Через 1,5 года все церковные пожертвования составляли 150 млн руб. и советское руководство расходовало их по своему усмотрению.

На Пасху в апреле 1943 г. по просьбе Всеславянского комитета борьбы с фашизмом, глава РПЦ митрополит Сергий подготовил текст антифашистского обращения к славянским народам. 23 апреля того же года Обращение поступило на проверку к наркому Госбезопасности СССР Меркулову. Ознакомившись с текстом, тот направил Обращение секретарю ЦК ВКП(б) тов. Щербакову с просьбой сообщить свое мнение о целесообразности публикации. В итоге было принято решение о печатании и распространении Обращения. Патриарший местоблюститель РПЦ митрополит Московский и Коломенский Сергий обращался ко всем христианам в Югославии, Чехословакии, Греции, а также к народам других стран, томившихся под гнетом фашистской оккупации.

От имени церкви и паствы он выразил братское сочувствие и любовь к народам, страдавшим от фашистского гнета, подчеркнул мужество югославских и греческих партизан, которые вели поистине героическую борьбу против насильников-оккупантов. Митрополит Сергий сообщил о том, какую ожесточенную войну вела доблестная Красная Армия против германского агрессора, а труженики советского тыла внесли на оборону Родины более 7 млрд. руб. Опираясь на поддержку народа, Красная Армия победила немцев под Москвой, прорвала блокадное кольцо вокруг Ленинграда, разгромила «непобедимые» армии Гитлера под Сталинградом и гнала их на Запад. Он призвал братские народы не помогать оккупантам, а организовывать подрывную деятельность против них и тем самым ускорять долгожданный день победы.

Союзные правительства США и Англии неоднократно обращались к Советскому руководству с просьбой проявить лояльность в отношении к религии и церкви в СССР, открыть не действовавшие храмы, кирхи, синагоги, мечети и дацаны для своих верующих граждан. Накануне Тегеранской конференции глав Правительств СССР, США и Великобритании, запланированной на ноябрь 1943 г. советское руководство предприняло конкретные действия по примирению с церковью.

Патриарший местоблюститель митрополит Сергий все еще находился в эвакуации, что мешало ему руководить практическими делами Патриархии. В августе по личной просьбе он получил разрешение вернуться в Москву, а 4 сентября 1943 г. состоялось известная встреча Сталина, Молотова, Маленкова и Берии с митрополитами РПЦ Сергием, Алексием и Николаем. Сталин заявил, что высоко оценивает патриотическую деятельность Православной церкви и поинтересовался ее проблемами. В ответ митрополит Сергий назвал основную проблему – в течение 18 лет не избирался Патриарх. Он просил разрешения созвать Поместный Собор РПЦ для решения данного вопроса. Сталин предложил проявить «большевистские темпы» для скорейшего проведения Собора. На той же встрече с советским руководством были решены важнейшие вопросы организационного плана: об открытии духовной академии и епархиальных училищ, об издании ежемесячного церковного журнала, об освобождении из ссылки, лагерей и тюрем архиереев и духовенства, об экономической и внутрихозяйственной деятельности РПЦ.

Вскоре после встречи духовенства с лидерами Советского Правительства для размещения Патриархии было предоставлено здание бывшей резиденции германского посла в Москве Шуленбурга вместе со всей мебелью. По указанию И.В. Сталина для связи между СНК СССР и Патриархией был создан Совет по делам Русской Православной церкви, председателем которого был назначен полковник госбезопасности Г.Г. Карпов. Так появился новый орган власти для контроля над церковью.

8 сентября 1943 г. в Москве состоялся Поместный Собор, на котором присутствовали 19 из оставшихся в живых иерархов: 3 митрополита, 11 архиепископов и 5 епископов. На Соборе был заслушан доклад главы РПЦ о патриотической работе церкви в военное время. Открытым голосованием участники Собора избрали митрополита Сергия своим Патриархом. При нем был образован Священный Синод. Новый Патриарх зачитал постановление Синода об отлучении от церкви и лишении сана священников, перешедших на сторону врага в оккупированных районах СССР. Члены Собора приняли обращение к Советскому правительству с благодарностью за поддержку и обещали всемерно содействовать делу Победы. 12 сентября состоялась интронизация новоизбранного Патриарха Сергия. В тот же день он обратился к верующим с посланием и призвал их участвовать в охранении чистоты православной веры и не допускать к священному служению раскольников.

Не только священники и верующие, но и большинство представителей советской общественности с одобрением восприняли положительные перемены в отношении к православной церкви и другим конфессиям. В своих многочисленных откликах в адрес Правительства СССР рабочие, колхозники и интеллигенция давали им положительную оценку. Начальник управления НКГБ по Азербайджанской ССР в своем секретном донесении в центр сообщал о наиболее характерных положительных высказываниях граждан по данному вопросу. Например, профессор Азербайджанского индустриального института Весир-Заде говорил, что сочувственное отношение нашего правительства к предложениям духовенства отвечало современной политике и имело большое значение для мирового общественного мнения. В том же сообщении из г. Баку говорилось, что мулла Сеид-Азы-Оглы был очень рад разрешению духовенству продолжать религиозную деятельность.

Улучшение отношений между властью и церковью в годы войны имело большое значение для начала возрождения РПЦ и в борьбе с обновленцами, захватившими с помощью властей управление церковной жизнью в большинстве православных храмов. С этого времени, лишившись поддержки правительства, обновленческие иерархи во главе с А.И. Введенским утратили свое прежнее влияние.

В конце 1943 – начале 1944 гг. Советское правительство приняло несколько постановлений, облегчавших деятельность религиозных организаций. Духовенству вернули некоторые льготы, а церковь получила возможность изготавливать необходимые предметы религиозной службы. Священников предполагалось освободить от призыва в армию, независимо от возраста. Налоговое обложение храмов было снижено. Руководство РПЦ обратилось в Совет Народных Комиссаров с просьбой законодательно закрепить положительные изменения в отношении религии, т.к. Декрет об отделении церкви от государства 1918 г. и постановление ВЦИК и СНК РСФСР 1929 г. ограничивали церковную деятельность. Однако, представленный Правительству СССР проект нового законодательства, подготовленный Советом по делам РПЦ и Патриархией, так и не был рассмотрен. Совнарком произвел секретное изменение статей Закона 1929 г., ограничивавшего права религиозных обществ.

В отношения с другими религиозными конфессиями были также внесены изменения к лучшему. В октябре 1943 г. Советом Народных Комиссаров было принято постановление об организации при СНК Армянской ССР Совета по делам армяно-григорианской церкви.

По мнению французского историка Н. Верта, во время войны произошла идеологическая эволюция советского режима, что не могло, не отразится на отношении большевиков к религии и церкви. Вера, как составная часть менталитета нашего народа, была использована И.В. Сталиным и его окружением, как последняя надежда на укрепление культурного и духовного самосознания на переломном этапе войны.

Атеистическое советское руководство вынуждено было пойти на временное примирение с религией по ряду важных причин, обусловленных затянувшейся ожесточенной войной с сильным и коварным противником, каким являлась гитлеровская Германия. Мощная пропаганда Вермахта активно действовала не только на оккупированных территориях СССР и на фронтах, но и в советском тылу. Авиация Геринга сбрасывала листовки, брошюры, газеты на русском языке далеко за фронтовой линией. В них сообщалось о сытой и свободной жизни в захваченных немцами городах и селах. На фотографиях были представлены действовавшие храмы, которые свободно посещались верующими и даже пленными советскими военнослужащими, также сообщалось, что в СССР до сих пор священники и верующие преследовались за соблюдение религиозных обрядов, а многие из них по этой причине были осуждены к лишению свободы и отбывали сроки в лагерях НКВД.

Союзники СССР в войне – Правительства США и Англии призывали советское руководство проявить терпимость, к уцелевшим после антирелигиозных кампаний конфессиям. Президент США Т. Рузвельт, как глубоко верующий человек, при встречах со Сталиным неоднократно напоминал ему о веротерпимости и о необходимости улучшать отношения с церковью, с целью примирения с общественностью. Особенно настойчиво действовала церковная общественность Англии. С самого начала войны английское правительство поддержало СССР, оказывая посильную помощь Красной Армии. Англиканская церковь неоднократно обращалась к Сталину за разрешением на визит в СССР для встречи с представителями РПЦ и других конфессий. С восстановлением Патриархата, Синода и возобновлением деятельности других религий стало возможным решение внешнеполитических церковных вопросов.

Важной причиной начала диалога между РПЦ и Советским руководством было то, что летом и осенью 1943 г. Красная Армия освободила от гитлеровцев значительные территории. Предстояло восстанавливать там не только хозяйственную, но и культурно-религиозную жизнь. Многие священники, сотрудничавшие с оккупантами, бежали на Запад, другие, помогавшие советским партизанам, были казнены захватчиками, поэтому многие храмы оказались без церковного окормления. Советская власть не планировала полное закрытие церквей, возобновивших свою деятельность при немцах, поэтому перед Патриархом Сергием была поставлена задача обеспечить кадрами освобожденные от врага территории. Подготовленных для этой работы священников не хватало. Патриарх восстанавливал епархии, назначал архиереев из своего окружения. Некоторые вдовые священники и уцелевшие монахи, имевшие необходимое образование были рукоположены им в епископы. Патриархат предпринял первые шаги для восстановления богословского образования. Православная пастырская школа и богословский институт были открыты во втором полугодии 1944 г.

Большинство людей в СССР являлись свидетелями того, что в суровые дни борьбы с немецкими оккупантами, церковь и все верующие помогали советскому государству и правительству разгромить ненавистного врага. Церковь способствовала подъему морального состояния и патриотического духа не только верующих, но и других граждан. Многие коммунисты считали, что временная уступка советской власти в пользу церкви была вызвана только тем, что в Отечественной войне церковь материально помогала советскому государству в виде сборов средств на вооружение Красной Армии. И, только поэтому, политика партии большевиков к духовенству изменилась в положительную сторону, но к религии и церкви отношение по-прежнему оставалась отрицательным. В годы войны в обществе развернулась дискуссия между сторонниками и противниками религии и веры. Одни считали положительным, что исчезало нетерпимое отношение к Богу, что к вере надо относиться с уважением, а другие, что это возврат к прошлому, к тому, с чем боролись в первые и последующие годы Советской власти. Верующие и им сочувствовавшие говорили, что религия вносит в народ облагораживающие чувства, смягчает жестокие нравы, облегчает тяжелые муки и переживания. Поэтому надо уважать религию и ее пастырей.

Коммунисты и комсомольцы, как правило, аппаратчики, были недовольны проводившимися уступками священникам и верующим. Они недоумевали и спрашивали, как мы должны себя вести, если раньше нас учили, что религия – опиум для народа, а сейчас само правительство идет навстречу священникам. Между тем, некоторые женщины, члены ВКП(б) обсуждая религиозный вопрос, приходили к выводу, что теперь и коммунистам можно ходить в церковь, молиться Богу, крестить детей и венчаться.

В 1942–1944 гг. в адрес Советского правительства поступило много заявлений граждан с просьбой об открытии церквей, мечетей, костелов, синагог и дацанов. Не многочисленные действовавшие храмы были переполнены людьми. Многократно увеличилось количество венчаний, крещений и отпеваний по церковным канонам. Взрослые и дети носили нательные крестики. В Москве рабочие-комсомольцы комбината «Трехгорной мануфактуры» венчались в церкви. В этом участвовали другие комсомольцы комбината. По данным Совета по делам РПЦ на пасхальных службах 1944 г. в Московских православных храмах присутствовало более 148 тыс. человек.

По информации организационно-инструкторского отдела Московского городского комитета ВКП(б) в двух церквях Краснопресненского района 18 марта 1945 г. участвовало в богослужении около 1,5 тыс. человек, из них 70% женщин пожилого возраста, до 10% молодежи и несколько человек военных. В ряде московских школ было установлено, что многие дети носят крестики. В школе № 56 преподаватель проверил, кто из учеников их носил. Оказалось, что 10 учеников не только носили нательные крестики, но каждую субботу и воскресенье с матерями ходили в церковь. Сотрудники организационно-инструкторского отдела МГК ВКП(б) выяснили, что некоторые учителя школ верили в Бога и регулярно посещали церковь.

Из этого делался вывод, что среди учителей и учащихся школ не проводилось должной научно-просветительской работы. Партийные работники настаивали на усилении борьбы с религиозными предрассудками и требовали активизировать атеистическую пропаганду.

Поток ходатайств верующих об открытии храмов увеличился, а положение «О порядке открытия церквей», принятое постановлением СНК СССР от 28 ноября 1943 г. отдавало право решения данного вопроса местным органам власти. Некоторые руководители в республиках, краях и областях считали, что религия в СССР разрешена временно, в угоду Америке и Англии. Как война закончится, то с церквями будет покончено. Советское правительство через Совет по делам РПЦ держало под контролем открытие храмов на уровне 5-20%, от числа поданных коллективных заявлений граждан. Ни духовенство, ни верующие не имели доступа к содержанию постановления о порядке открытия церквей.

В конце 1943 г. – начале 1944 г. советское руководство было обеспокоено активностью деятельности церкви на освобожденной от врага территории Украины. Совету по делам РПЦ было поручено проверить законность деятельности этих церквей. В июле 1944 г. председатель Совета Г.Г. Карпов на основании сообщения уполномоченного Совета при Совнаркоме УССР т. Ходченко подготовил план и совершил поездку по регионам. В Киеве Карпов совместно с Ходченко проверили документацию и приняли экзарха Украины – митрополита Иоанна (Соколова), настоятелей Кафедрального киевского Собора и монастырей. Один из монастырей был обследован на предмет его экономической базы и состава. Принимая во внимание особую обстановку в Одесской области, где действовало 600 церквей, в Житомирской области – 315, в Черниговской – 250, Карпов с Ходченко совершили выезд в указанные областные центры для проверки и организации работы уполномоченных Совета. Об итогах поездки Карпов сообщил заместителю Правительства УССР Л.Р. Корниец. В принятых документах было решено упорядочить деятельность храмов и монастырей, открытых во время немецкой оккупации.

ЦК ВКП(б) принял ряд постановлений определивших первоочередные задачи партийных организаций, бывших в оккупации республик и областей по усилению идейно-воспитательной работы среди населения против лживой фашистской пропаганды, пытавшейся отравить сознание народа «ядом антисоветизма». Одной из главных задач этих постановлений была борьба с религиозными настроениями. Основное из них – это постановление ЦК ВКП(б) от 9 августа 1944 г. о ближайших задачах партийных организаций КП(б) Белоруссии в области массово-политической и культурно-просветительной работы среди населения.

27 сентября 1944 г. было принято очередное постановление ЦК ВКП(б) об организации научно-просветительной работы на всей территории СССР. В нем говорилось, что за годы войны многие партийные организации, направляя все силы на обеспечение победы над фашизмом, ослабили внимание к делу научно-просветительной пропаганды среди населения. В стране оживилась деятельность церкви, религиозные пережитки распространились среди населения. Началось новое атеистическое наступление на религию, которое не носило прежнего репрессивного характера и ограничивалось рамками антицерковной пропаганды.

Отдел пропаганды и агитации МГК ВКП(б) в ответ на запросы партийных, советских, комсомольских организаций по вопросам агитационно-пропагандистской работы среди верующих рекомендовал помнить, что коммунисты являются воинствующими материалистами и атеистами. Партия вела и будет вести борьбу на строго научной основе со всякого рода идеалистическими воззрениями, суевериями и предрассудками среди населения. Оживление деятельности церкви ставит перед партийными организациями задачу усиления и расширения пропаганды научных знаний среди широких масс трудящихся.

15 мая 1944 г. в связи с кончиной Патриарха Сергия Священный Синод в соответствии с завещанием умершего назначил Патриаршим местоблюстителем  РПЦ митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Симанского). Поместный Собор Русской православной церкви состоялся с 31 января по 2 февраля в Москве. Кроме наших иерархов на нем присутствовали зарубежные православные патриархи: Александрийский Христофор и Антиохийский Александр III, а также представители Константинопольского престола. На Поместном Соборе РПЦ митрополит Алексий был избран 13-м Патриархом Алексием I-м, а 4 февраля того же года состоялась его интронизация.

Поместный Собор принял Обращение к верующим христианам и ко всем народам мира с призывом поддержать Советский Союз в его борьбе с врагом для скорейшего достижения победы над гитлеровской Германией и окончания Великой Отечественной и Второй мировой войны. Главная партийная газета страны «Правда» опубликовала это Обращение и разместила на своих страницах отчет о Соборе с фотографией Патриарха Алексия I на 1-й полосе. Данная публикация имела большое политическое значение как внутри страны, так и особенно за рубежом для международной политики СССР. Вот что говорили об этом сами советские граждане: «Правительство правильно поступило, опубликовав работу Поместного Собора РПЦ. Это еще раз докажет нашим врагам, что Советское правительство… проводит на деле Конституцию в отношении свободы слова, печати и устройства религиозных обрядов». (Заместитель начальника Московской окружной железной дороги т. Либеров).

На этом же Соборе было принято новое Положение об управлении Русской православной церковью. Оно было составлено при участии Совета по делам РПЦ и утверждено постановлением Совнаркома СССР от 28 января 1945 г. В Положении было сказано, что только с разрешения Правительства СССР Патриарх мог созывать Собор для решения важнейших церковных вопросов. После 1945 г. Поместный Собор собирался только 1 раз в 1971 г. в связи с кончиной Патриарха Алексия I, чтобы избрать нового Патриарха Пимена. Кроме того, в Положении ничего не было сказано об обязанностях и полномочиях органов церковного управления. Положение устанавливало строго централизованное управление и сосредотачивало всю власть в руках Патриарха. Он имел право назначать епископов и переводить их в другие епархии. Положение ограничивало полномочия приходских общин. В целом же принятие Положения являло собой прогресс по сравнению с тем, что было в 1930-е годы.

По просьбе Патриархата и Синода 22 марта 1945 г. Совет Народных Комиссаров СССР принял секретное постановление «Об утверждении предложений Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР о разрешении открытия богословско-пастырских курсов в городах Киеве, Ленинграде, Львове, Луцке, Минске, Одессе и Ставрополе». В соответствии с этим местные органы власти представили для указанных курсов необходимые помещения, а средства для их оборудования выделили епархиальные управления.

Поместный Собор способствовал объединению православных церквей в деле помощи СССР для достижения скорейшей победы над врагом. 10 апреля 1945 г. состоялась встреча главы Советского государства И.В. Сталина с новым Патриархом Алексием I, на которой был рассмотрен и одобрен план деятельности РПЦ, предусматривавший не только большую внутреннюю патриотическую и благотворительную работу, но и активную зарубежную. Сталин поставил перед РПЦ задачу уделить как можно больше внимания укреплению связей с православной и католической церквями на территориях Восточной Европы и Прибалтики, перешедших под юрисдикцию СССР.

В годы Великой Отечественной войны произошло возрождение церковной жизни в СССР: открылись храмы, с 1944 г. началось обучение священников в 8-ми духовных семинариях. В Москве (Сергиевом Посаде), а с 1946 г. в Ленинграде открылись духовные академии.

Церковная жизнь оживала не только в городах, но и в провинции России. За октябрь 1943 г. из 32 областей, краев и 7 автономных республик РСФСР в Совет по делам РПЦ от граждан поступило 517 ходатайств (в большинстве коллективных) об открытии церквей. Наибольшее количество заявлений относилось к областям: Московской – 105, Ивановской – 63, Кировской (Вятской) – 38, Горьковской (Нижегородской) – 36, Калининской (Тверской) – 34, Ярославской – 28, Рязанской – 27.

По данным архивных отчетов председателя Совета по делам РПЦ Г.Г. Карпова осенью 1943 г. на территории СССР всего действовало 9829 православных храмов. Из них в период немецкой оккупации нашей территории было открыто примерно 6500 церквей. В течение 1944–1945 гг. по общесоюзным сведениям от групп верующих граждан поступило 6770 заявлений об открытии церквей, не считая повторных. При рассмотрении этих заявлений и проверке по заключению областных (краевых) исполкомов Советом по делам РПЦ было открыто в 1944–1945 гг. 529 церквей. Из них в 1944 г. – 208 церквей в 48 областях, краях и республиках, а за 10 месяцев 1945 г. – 321 церковь в 64 областях, краях и республиках. За тот же период было отклонено 4850 ходатайств, находилось на рассмотрении 1391. Таким образом, за 1944–1945 гг. было удовлетворено только 9,8% всех рассмотренных ходатайств граждан. По архивным документам на 1 октября 1945 г. на территории Союза ССР имелось 10358 действовавших православных церквей и молитвенных домов. Из них: в Украине – 6073, в России – 2606, в Белоруссии – 633, Молдавии – 615, в Литве, Латвии и Эстонии – 343, в остальных республиках – 88.

Итоговые архивные статистические данные по Русской православной церкви свидетельствуют о том, что до 1941 г. в СССР функционировали 3732 церкви. В 1941–1943 гг. на оккупированной врагом территории было открыто (главным образом в УССР и БССР) 7000 церквей. В 1944–1946 гг. Советом по делам РПЦ при СНК СССР было открыто в основном на территории РСФСР 1084 православных храма, а 1997 бывших униатских приходов Западных областей УССР воссоединились с православной церковью. Их распределение по республикам было неравномерно. Если на территории УССР функционировало 8815 церквей, то на территории РСФСР – 3082, из них около 1300 церквей стали действовать в период оккупации.

Для открытия храмов не хватало квалифицированных кадров, так как до сентября 1944 г. все священники, кроме иерархов, призывались в Красную Армию. До 10 августа 1944 г. никакого постановления Правительства по данному вопросу не было. Только 10 августа того года в ответ на многочисленные запросы с мест председатель Совета по делам РПЦ при СНК СССР Карпов подготовил и направил Молотову записку и проект постановления. В нем говорилось, что от призыва освобождались священнослужители, имевшие иерейский и дьяконский сан, при условии, если они были зарегистрированы в установленном порядке и служили в церкви. Справки о регистрации выдавали уполномоченные Советов по делам РПЦ при СНК республик, край (обл.) исполкомов. До опубликования данного постановления священники пополняли ряды Красной Армии и мы, можем сказать, что наша армия нелегально, в какой-то мере, окормлялась РПЦ. На фронтах войны верующие бойцы могли найти в рядах сослуживцев бывших священников.

Некоторые церковнослужители и верующие репрессированные до войны продолжали отбывать срок, а церковное руководство оставались под наблюдением НКВД. Несмотря на это, представители всех религиозных конфессий внесли весомый вклад в победу над врагом в виде финансовой помощи Красной Армии, а самое главное они открыто осудили агрессию гитлеровской Германии против СССР и призвали верующих с оружием в руках защищать Советское государство до полной победы.

15 мая 1942 г. представители мусульманского духовенства обратились к верующим по поводу немецко-фашистской агрессии против СССР. В их обращении было сказано: «Мы, ученые Ислама и духовные деятели, живущие в Советском Союзе, призываем всех мусульман к единодушной защите любимой Родины и мусульманского мира от германских фашистов и их приспешников…».

В декабре 1942 г. старообрядческий архиепископ Московский и всея Руси Иринарх обратился с рождественским посланием к старообрядцам Христовой церкви, находившимся в немецком плену и в оккупации, с призывом помогать Красной Армии истреблять и гнать врага со священной земли русской.

Очень активно в поддержку Красной Армии и Советского руководства выступали еврейские общественные организации и верующие, объединившиеся вокруг синагог. Они собрали крупные денежные средства на вооружение. В декабре 1943 г. группа раввинов из СССР направила письмо в Еврейское телеграфное агентство в Нью-Йорке. В нем они обратились к братьям и сестрам по крови, духу и вере, к евреям всего земного шара: «…мы призываем вас… помочь доблестной Красной Армии и Советскому Союзу, на обширных полях которого фактически решается судьба всего свободного человечества».

Католиков в СССР поддерживала зарубежная общественность. В первой половине 1944 г. в США возникла обширная публичная полемика после возвращения о. Станислава Орлеманьского из СССР, где он получил от И.В. Сталина ответы, на посланные им по почте вопросы об отношении Советского Правительства к Римско-Католической религии и Римско-Католической церкви. Из ответов было ясно, что личное отношение Сталина было «весьма дружественным». Это вызвало большой резонанс во всем мире, особенно в США, с их многочисленным католическим населением.

В адрес И.В. Сталина поступили и другие вопросы от зарубежных журналистов. Например, главный корреспондент агентства Рейтер Гарольд Кинг в своем письме спрашивал: «Готово ли Советское Правительство, основываясь на принципах свободы совести и свободы вероисповедания, способствовать Представительству Римско-Католической церкви в СССР?».

Для объединения усилий всех без исключения конфессий, направленных на скорейшее завершение войны, потребовался еще один руководящий официальный центр, который и был вскоре создан по инициативе Советского правительства. Постановлением СНК СССР № 628 от 29 мая 1944 г. был образован Совет по делам религиозных культов. Фактически он начал действовать с 1 июля 1944 г. Вся работа протекала на основе и в рамках «Положения о Совете» и Постановления СНК СССР от 19 ноября 1944 г. за № 1603 «О порядке открытия молитвенных зданий». Председателем этого Совета был назначен И.В. Полянский, имевший высшее педагогическое образование и посещавший церковь до 1917 г. Целью создания Совета было осуществление связи между Правительством СССР и руководителями религиозных объединений: армяно-григорианской, старообрядческой, католической, греко-католической, лютеранской церквей, мусульманского, иудейского, буддийского вероисповеданий и сектантских организаций по вопросам этих культов. На местах были назначены уполномоченные Совета по делам религиозных культов, через которых осуществлялось взаимодействие в работе, в том числе по заявлениям и ходатайствам верующих граждан. Уполномоченные руководствовались специально издаваемыми Советом инструкциями.

По словам Полянского в СССР все религии были равноправны. Никаких преимуществ или привилегий у какой-либо одной религии по отношению к другой не имелось. Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви оставался в силе. Никакой специальной статистики по количеству верующих не велось, так как каждый гражданин имел право свободы вероисповедания. У верующих евреев не было никакого объединяющего их центра. Армянский религиозный центр находился рядом с г. Ереваном. У мусульман было 4 духовных управления по территориям: в г. Уфе – Духовное управление мусульман РСФСР, в г. Ташкенте – Средне-Азиатское духовное управление, в г. Баку – Духовное управление мусульман Закавказья и в г. Буйнакске (Дагестанская АССР) – Духовное управление мусульман Северного Кавказа.

Старообрядческая церковь имела свой центр, находившийся в Москве, который возглавлялся архиепископом, на местах у старообрядцев также имелись епископы и священники.

За короткий срок своего существования Совет по делам религиозных культов разрешил через Армянское Правительство вопрос об открытии в Эчмиадзине Духовной академии армяно-григорианской церкви. В стадии подготовки находилось решение об открытии Медрессэ (Духовного учебного заведения для мусульман)[xliii].

При содействии Полянского Московский городской Совет принял ходатайство о. Брауна из Апостольской римско-католической церкви Св. Людовика, что на Лубянской ул. (за домами НКВД). Там впервые после революции 1917 г. начался ремонт кровли каменного здания церкви.

За помощь Красной Армии Советское руководство пошло навстречу магометанам СССР. 4 декабря 1944 г. по представлению председателя Совета по делам религиозных культов при СНК СССР Полянского было подписано заместителем Председателя СНК СССР В.М. Молотовым решение об открытии 6 мечетей в Узбекской ССР и одной – в г. Омске.

4 сентября 1945 г. Совет по делам религиозных культов в порядке исключения удовлетворил ходатайство верующих – ламаистов, поддержанное СНК Бурят-Монгольской АССР об открытии в улусе Средне Иволга буддийского храма. В ближайшее время Совет предполагал принять такое же решение по Тувинской и Ойротской автономным областям, где имелись ламаисты. 10 октября 1945 г. было подписано представление о регистрации буддийских храмов.

Большинство граждан СССР одобряло в целом политику Советского государства направленную на улучшение отношения к религии в годы войны, вера была дополнительной силой по мобилизации народов страны на борьбу с германским фашизмом.

 

Авторский коллектив: А.Н. Сахаров (ответственный редактор), Ю.Л. Дьяков, В.Ф. Солдатенко (Украина), Л.П. Колодникова, Т.С. Бушуева, В.Ф.Зима