В начале 2015 года российскую общественность возмутили высказывания главы МИД Польши Гжегожа Юлиуша Схетыны о концлагере Аушвиц-Биркенау. Министр считает, что его освободили украинцы. В эфире радиостанции «Polskie radio» он заявил: «А может, лучше сказать, что это был 1-й Украинский фронт и это украинцы освобождали, потому что в тот январский день они там были и они открывали ворота концлагеря?» Из уст выпускника философско-исторического факультета это звучит как минимум некомпетентно. Да, 1-й Украинский фронт наравне с 1-м Белорусским действительно освобождал концлагерь, но это не значит, что в составе Украинского фронта были только украинцы, а в составе Белорусского – белорусы. Возможно, тогда и Красное море действительно красного цвета? Пожалуй, министр иностранных дел ошибается. Ведь в состав того самого Украинского фронта вошла 59-я армия, переброшенная в Польшу из Выборга. В официальном заявлении МИД России говорится, что до ноября 1943 года 1-й Украинский фронт назывался Воронежским, а до этого Брянским. Хотя даже этот факт не может иметь значения, ведь тогда все эти люди были гражданами одной великой державы, которая вела борьбу против общего врага. Впрочем, на этом высказывания Гжегожа Схетыны не закончились. Позднее в эфире радиостанции RMF FM он предложил перенести празднование Дня Победы из столицы России в столицу Германии. «Почему мы так легко привыкли к тому, что Москва – это место, где чтят окончание военных действий, а не Лондон или Берлин, что было бы ещё более естественным?» – сказал он. В ответ глава МИД России Сергей Лавров назвал эти высказывания «кощунственными» и «циничными».

Кроме высказываний главы польского МИДа есть и другие проявления информационной атаки на историческую память о Второй мировой войне. Так, депутат польского Сейма Ярослав Зелиньский внёс законопроект об объявлении 12 июля Днём памяти жертв Августовской облавы 1945 года. Мы уже писали о том, что в Польше её именуют «малой Катынью» или «второй Катынью». В ответ Росархив опубликовал новые документы о деятельности польского подполья в 1944 – 1945 годах. «Мы действительно долго думали, публиковать эти документы или нет. Может быть, не нужно было торопиться с сайтом, а подождать, когда появится многотомник. Но задели за живое, мягко говоря, странные польские официальные экскурсы в историю: то Освенцим освобождали украинцы, то съезжаться праздновать Победу надо не в Москву, а в Гданьск! Руководство современной Польши отрицает вклад в разгром фашистов красных поляков и считает героями только белых», – рассказал в интервью «Российской газете» руководитель Росархива Андрей Артизов.

Ещё один факт, который нельзя не упомянуть, – нежелание варшавских властей вернуть в столичный район Прага памятник советско-польскому братству по оружию. За это решение проголосовал 51 польский депутат, против были только двое. Памятник раньше находился на Виленской площади и был демонтирован в 2011 году в связи со строительством метро.
Все эти факты свидетельствую о желании Польши переформатировать память европейцев о Второй мировой войне, создать новые символы и нивелировать роль СССР и его преемницы РФ в победе над фашизмом.

Что думают российские эксперты в сложившейся ситуации?
Доктор исторических наук Олег Назаров (Зиновьевский клуб МИА «Россия сегодня»): «Хватит молчать. Это не тот случай, когда молчание – золото. На хамство польской стороны надо реагировать быстро, жёстко и аргуентированно… западные партнёры должны понимать, что любой брошенный в наш огород камень превратится в бумеранг и вернётся обратно тому, кто этот камень бросил».

5

Доктор исторических наук Оксана Петровская (Российский институт стратегических исследований): «Российско-польские споры о событиях Второй мировой войны то обостряются, то затухают. И зависит это напрямую от политической конъюнктуры. Сейчас в целом тренд для России не позитивный. Обращение к событиям прошлого выставляет россиян врагами, более коварными, чем немцы, что, несомненно, осложняет дальнейшие взаимоотношения России и Польши». Эксперт акцентирует внимание на данных польского социологического опроса 2014 года, который зафиксировал ухудшение российско-польских отношений. «Он показал, что отношения оцениваются сегодня поляками как наихудшие с конца 80-х годов. 65% поляков считают их плохими, и только 3% считают их хорошими… Необходимо усилить диалог», – отметила Петровская.
Искандер Валитов (Зиновьевский клуба МИА «Россия сегодня») предложил углубиться в проблему, чтобы найти отправную точку изменения историко-психологического сознания: «Необходимо сфокусироваться в ответе на вопрос: когда у поляков сложилось впечатление, что они духовно выше русских?».

6

Лариса Лыкошина (Институт научной информации по общественным наукам РАН): «Величина и богатство нашей страны, дух нашей страны не позволят нам опуститься на мелкопомещичий уровень… Я думаю, что, раз поляки готовы к «перезагрузке матрицы», пусть они этим и занимаются. Мы им мешать не будем. У нас есть наша задача, у нас есть наша страна, имя которой звучит гордо и будет звучать гордо».
В целом эксперты сходятся во мнении, что Россия должна сделать всё возможное, чтобы прекратить ревизию в Польше и на всём Западе в вопросах, касающихся Второй мировой войны, и прежде всего роли в ней СССР. Масштабы использования интерпретаций Второй мировой войны в условиях сильнейшего информаци-онного противостояния превращают формирование памяти о ней в задачу государственной безопасности РФ.

Вместо заключения

Школьник Егор Никитин благодаря сайту «Мемориал» узнал о судьбе пропавшего без вести в 1942 году прадедушки – рядового Александра Кройтора. Никита вместе со своей семьёй со временем вышел на контакт с сотрудниками польского музея в городе Конски. Оказалось, что прадедушка погиб в концлагере для военнопленных. Семья решила побывать на братской могиле близ селения Барич в окрестностях города Конски. Эта история могла бы стать одной из… но для нас она имеет особое значение. Семья Никитиных оказалась первой за послевоенное время, которая нанесла визит в этот город на захоронение своего предка. Теперь на месте концлагеря муниципалитет построит памятник. Это будет секция забора с колючей проволокой, а табличке – имена погибших и надпись «Слава павшим бойцам Красной армии».

Часть I

Анастасия Середа,
Первая редакция статьи: журнал «Мужская работа»