Мы привыкли к слову «героизм». Оно стало для нас обыденным. Но чтобы лучше понять его смысл, не нужно заглядывать в учебники. Почувствовать настоящую силу этого слова нам помогут лишь свидетели тех ужасных, далеких, ставших историей событий. Давайте же мысленно соприкоснемся с людьми, пережившими тот ужас и не дрогнувшими под ударами, выпавшими на их долю, людьми удивительной стойкости и жизнелюбия, одной из которых стала Лариса Степановна Симонова (в девичестве — Конашевич). Может, тогда мы лучше поймем и смысл слов, как мужество, стойкость, подвиг.

Концлагерь… Это страшное слово мы часто встречаем в книгах. Освенцим, Бухенвальд, Маутхаузен… Мы не можем представить даже на секунду всех ужасов, через которые пришлось пройти узникам лагерей смерти. Мы можем лишь восхищаться той силой духа, что позволила им не только остаться в живых, но и, вырвавшись оттуда, стать счастливыми, полноценными людьми. Подтверждение тому — судьба Симоновой Л.С.

qhlwfpsgozg«Мне еще в детстве говорили, что я в рубашке родилась, — улыбается 79-летняя Лариса Степановна. Отрезанный от центра Донбасс терпел голод и холод, особенно когда в город вошли немцы. До этого матери имели хоть малую возможность менять вещи на зерно, а с приходом немцев стало намного сложнее, так как многоликая армия фашистов мародерствовала не только по жилым домам, а и в пути, отбирая остатки вещей у женщин, которые собирались группами и уходили меняться даже в другие области. Оставлять опухших от голода детей на чужих людей мать не решалась. И потому пригласила свою младшую сестру Нину из города Орехово Запорожской области.

26 июля 1942 года, когда мне исполнилось четыре года и семь месяцев, я помню, как будто это было вчера. Немцы свирепствовали. Чтобы избежать угона, тетя решила выехать из города на некоторое время, пока всё утихнет, а потом вернуться. Наскоро собрав вещи, мы малолюдными улицами помчались на станцию. К нашему счастью на пути стоял товарняк, весь облепленный людьми. Крыши, буфера, ступени – все было занято людьми. Тетя поспешила к последнему вагону. И нам повезло. Задняя площадка с тормозным колесом была почти свободна. Там было два человека. Они сжалились над нами и разрешили сесть. Вскоре поезд тронулся в путь. Ехали не спеша, без остановок. Тетя посадила меня в коляску, поставив чугунок с мамалыгой мне на колени, надела шапку, пальто, одеяльцем укутала ноги, потому что на задней площадке было холодно. Сколько мы находились в пути, не знаю, но запомнила на всю жизнь. В небе загудели самолеты. Раздались взрывы около идущего поезда, а затем стали переворачиваться вагоны, охваченные пламенем. От взрывной волны нас выбросило в поле. Тетя с окровавленным лицом и руками схватила меня и прижала к себе. Я закричала от нестерпимой боли. Болело лицо, бок, нога. Осколки надежно застряли в моем теле. Несколько было в левой стороне живота, один – в подбородке, другой – в левой ноге и ещё маленький – в бедре правой. Ни коляски, ни чугунка не было. Только обезумевшие от страха люди метались, освещенные пламенем огня. 
Мимо нас пробежала женщина, у которой не было половины лица и руки. Напротив нас сидела ещё одна, прижав голову ребенка без туловища. Валялись тела, головы, руки, ноги. Вдруг раздалась сирена, и черные грузовики появились у горящего состава. Лай собак, немецкая речь, крики людей — все смешалось в хаос. На краю оврага появились фигуры немцев с овчарками. Грубо схватив тетю, они попытались забрать ее без меня. Но она цепко держала мою руку, я кричала от нестерпимой боли. Тетю затолкнули в грузовик, а меня бросили прямо на головы людей. Сколько мы были в пути, и куда нас везли, никто не знал. Нас посадили в товарные вагоны, закрыли и повезли. Людей было очень много, почти все стояли. От усталости и боли подкашивались ноги. Лицо распухло, приняло синюшный вид. В вагоне было душно, дурно пахло, так как люди оправляли свою нужду прямо там. Хотелось есть и пить. Я часто теряла сознание. Глубокой ночью мы прибыли на место. Людей выгоняли как скот. Нас «встречали» эсэсовцы с собаками и заставляли построиться. Было много детей. Один офицер подошел к нам с тетей, ткнул стэком ей в грудь и сказал: — «Бордель» (тетя была красивой девушкой), она почему-то плюнула ему в лицо. К нам сразу ринулось два охранника. Тетя повернула меня лицом к себе, я обхватила ее руками. Охранники стали срывать с нее одежду, а меня схватили за руки, и каждый потянул в свою сторону. От нестерпимой боли, так как руки были сорваны с плеч и повисли как плети, от болевого шока я потеряла сознание. Что происходило дальше, я не помню. Очнулась уже в бараке на третьем ярусе, с привязанными лангетами на руках, в блоке мужского лагеря. Меня прятали, кормили, ухаживали за мной и следили за здоровьем бывшие военнопленные: Роман Продиус и дяди – Гриша и Яша (фамилий не знаю). Потом я очутилась в блоке Б-II-б. 
В тот день, когда нас разлучили с тетей Ниной, и я очутилась на куче трупов, Роман Продиус «дежурил» у печи крематория. С товарищами он приехали за трупами, чтобы сложить их на телегу и отвезти в крематорий. Дошла очередь до меня. Когда Роман взял меня из кучи, я застонала от боли, так как мне придавили поломанные ребра, и открыла глаза. Не сговариваясь, они осторожно положили меня сверху на трупы и быстро покатили в сторону крематория. Там решили сохранить мне жизнь во что бы то ни стало, потому что я звала маму и просила пить по-русски. Роман сказал: «Яка красива дивчина — вона повинна жити».  Мужчины вытащили ящик, в который складывали одежду, снятую с трупов, осторожно положили меня туда, и по окончанию смены занесли в свой блок. Узники свято хранили тайну. Разрабатывали план передачи меня в безопасное место, рискуя не только своей, но и другими жизнями: если бы о моем спасении стало известно, расстреляли бы весь барак. 
Печи крематория работали круглосуточно. Сжиганием трупов занимались сами заключенные. Мы, дети, видели трубы, из которых вылетал коричневый дым, но что такое крематорий, тогда не понимали.  Много чего пришлось пережить за те далекие годы, которые пришлись на наше детство…» 

ldx3z-4xgfuОна сотни раз видела лицо смерти. Но судьба, предопределив для нее тяжелые испытания в годы Великой Отечественной войны, все же уберегла. В миру Лариса Степановна выбрала профессию педагога и посвятила ей 50 лет жизни. В семьдесят девять эта героическая женщина, будучи уже председателем Макеевской городской организации бывших узников концлагерей, отстаивает интересы тех, кто, как и она, пережил все ужасы войны.

Ещё в 1989 г. Л.С. Симонова создала городскую общественную организацию бывших узников фашизма, в которой тогда насчитывалось 5216 человек.

За 24 года организацией в её лице проведена огромная работа. Жители города Макеевки узнали фамилии 7 тысяч человек, побывавших в фашистском плену, документы на 4,5 тысячи, которые она отыскала лично в архивах Донбасса и за его пределами. 2 года назад на учете в Макеевской городской организации малолетних узников фашистских концлагерей состояло 2264 человека, но в состоянии нынешних боевых действий в Донбассе, не выдержав сильной психологической нагрузки, их количество резко сократилось до 400 человек. После артобстрелов в городе Лариса Степановна вместе с воспитанниками детско-юношеского клуба «Гайдаровец» помогала пострадавшим жителям города восстановиться, пройти медицинскую комиссию. Лариса Степановна также занимается и общественной работой по воспитанию подрастающего поколения в городах Германии, таких как Кёльн, Берлин, Бохум, Хемниц.
Говорят, что человек рождается для счастья. Не берусь утверждать, так это или нет, но знаю, что не всегда и не всем в полной мере удается его испытать. И в этом большую роль играет судьба. К нашей героине она была весьма благосклонной, но наградила такими испытаниями, которых бы хватило на несколько жизней. Лариса Степановна почетный гражданин нашего города и просто человек с большой буквы. Она является кавалером трех орденов «За заслуги перед Украиной», обладателем Ордена «За мужество» III степени, награждена памятной медалью Международного союза бывших узников фашизма «Непокоренные» за стойкость и верность Родине, пострадавшей в годы войны 1941-1945 гг. Помимо этого, Лариса Степановна имеет более 20 памятных знаков и юбилейных медалей. Ее жизнь – подвиг, пример для нас, молодых. Об этой женщине можно писать романы, причем сюжетов придумывать не надо. Если кто и знает, что такое пекло, так это она, ребенком испытавшая на себе жестокость фашистских извергов и страшные муки Освенцима.

yzy3umizglw

Сегодня в городе Макеевка Донецкой Народной Республики есть необычный памятник, кстати, пока единственный в мире, посвященный детям-донорам. В годы оккупации в нашем городе происходили события, и сейчас будоражащие сердца людей. Немцы в Макеевке устроили приют «Призрение», куда свозили детей со всего города. Эти дети становились донорами для солдат и офицеров немецкой армии. У маленьких макеевчан фашисты брали кровь для спасения своих солдат. Для этого отбирали детей, лишившихся родителей, или тех, чьи родители были угнаны в Германию. Тогда погибло более 300 ребятишек. И если бы не поиски Ларисы Степановны, вряд ли бы мы узнали об этом. А сегодня мы вместе добиваемся присвоения уцелевшему зданию бывшего приюта «Призрение» статуса исторического памятника.

g4qys4qwbvgТепло становиться на душе от оптимизма и веры, от мощной энергетики, исходящей от этой женщины, которая всю свою жизнь посвятила служению народу. Ее судьба – это образец самообладания, выдержки и терпения. Я смотрю в её глаза, окруженные множеством морщин, слушаю эту сбивчивую речь с множеством отступлений и думаю, откуда же столько сил было у этой хрупкой женщины? Никакие документальные материалы не в состоянии передать все величие той эпохи и тех людей. Без свидетельств участников войны историю понять невозможно. Ведь их жизни – олицетворение, живое воплощение таких привычных, но не до конца осознанных нами слов – Подвиг, Героизм, Отвага.


Со слов Ларисы Степановны записал Антон Саенко.