Для понимания любого исторического явления важно знать источники, породившие его, иными словами экономические и социально-политические процессы соответственно их месту и роли в ходе и исходе войны. Процесс «вползания» мира во Вторую мировую войну занял два десятилетия. При исследовании причин войны, необходимо иметь в виду следующее. Если Первая мировая война началась с ее формального объявления и основные державы сразу вступили в войну, то во Вторую мировую войну мир по терминологии В.М. Молотова «вползал» постепенно. Практически первой датой такого «вползания» капиталистического мира в войну, исходным пунктом для понимания событий Второй мировой войны можно считать японо-китайскую войну, точнее захват Японией Маньчжурии – 1931–1932 гг.

Однако в течение последних десятилетий сложилось так, что официальной датой начала войны стали считать 1 сентября 1939 г. Следует также заметить, что терминологическое определение войны, как Второй мировой, стало употребляться в официальных документах и выступлениях лидеров великих держав значительно позднее, когда война в действительности по своей сути стала мировой.

А по терминологии 1939–1940 гг. начавшаяся война называлась или «европейской войной», или «второй войной», более того стали классическими такие термины для военных составляющих этого периода как: «странная война», «освободительный поход Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию», «Зимняя война».

В своем вступительном слове на XVII партийной конференции Молотов говорил, что войны ныне не объявляются, в отличие от прошлых времен, о чем красноречиво свидетельствовали события в Шанхае. Молотов подчеркнул, что «особенность данного момента заключается в том, что все больше стирается грань между мирным положением и войной. Вползают в войну и воюют без открытого объявления войны».

Однако тогда, в конце 1930-х годов, было достаточно трудно определить, в каком направлении могли развиваться военные и внешнеполитические события, поскольку европейский мир считал, что события на Дальнем Востоке, в Маньчжурии стояли далеко от основных мировых центров политики, более того, их рассматривали как периферийные. В действительности, процесс «вползания» буржуазного мира в войну продолжался вплоть до 1935 года. Таким образом, можно констатировать, что с захвата Японией Маньчжурии и до итало-абиссинской войны, мир переживал полосу окончательной ликвидации версальско-вашингтонской системы и иных прошлых мирных дипломатических установлений и начинался процесс насильственного пересмотра границ… Именно к этому времени приобрел огромные размеры размах производства в США и Германии: один из главных показателей – выплавка стали в США составила 70 млн тонн в год, в Германии до 30 млн тонн. С точки зрения экономической, обе эти страны заняли ведущие места в капиталистическом мире. В соответствии с этими показателями, не трудно представить, какой огромный размах производства имел место в этих двух воюющих капиталистических странах. Что касается Англии, то в выплавке стали – 12 млн тонн она не сделала сколько-нибудь резкого скачка; то же самое можно наблюдать и по добыче угля, выплавке чугуна и по добыче нефти. Практически эта старая страна капитализма находилась почти в застойном состоянии.

26 сентября 1939 г. в Тезисах Исполкома Коминтерна о начавшейся войне (в те дни употреблялся термин «европейская война») подчеркивалось: «Три богатейших государства – Англия. Франция, США располагают огромными территориями, подчинив себе более половины человечества, господствуют на важнейших мировых путях и рынках сбыта, сосредоточивая в своих руках основные источники сырья, огромные экономические и финансовые ресурсы, львиную долю мировых запасов золота, держат в экономически-финансовой зависимости большинство капиталистических стран. Они создали эти резервы войнами, грабежом чужих народов и эксплуатацией трудящихся своих стран… На костях индусов, китайцев, негров, малайцев, арабов, индейцев правящие классы этих держав создали свое могущество. Эти державы являются становым хребтом всей капиталистической системы. В другом лагере – три других крупных капиталистических государства – Германия, Япония, Италия – государства, вступившие позже других на арену колониальной экспансии, обделенные в мировой войне 1914–1918 гг. При распределении колоний, источников сырья государства без нефти, железа, угля и каучука, без цветных металлов и хлопка, государства, рвущиеся к рынкам сбыта, к сферам влияния, к территориям, уже захваченным уже раньше богатыми империалистическим державами. …Развал польского реакционного государства, вскрывший его внутреннюю гнилость, военное бессилие, его полную политическую. Недееспособность, есть историческая расплата за всю контрреволюционную внутреннюю и внешнюю политику, которую вели польские помещики и капиталисты со времени образования этого государства».

В 1947 г. в СССР в системе Госиздата была издана брошюра «Фальсификаторы истории». В ней в частности, утверждалось, что «золотой дождь» американских и иных займов оплодотворил гитлеровскую германскую военную индустрию, не дав ей зачахнуть в удавке Версаля.

Действительно документы свидетельствуют, что одновременно важнейшим обстоятельством кануна войны и фактором, определившим «вползание» капиталистического мира в войну, стал гигантский рост значения мировой финансовой олигархии – «200 семейств» во Франции, «60 семейств» в США, десятки семейств в Германии. Концентрация капитала достигла чрезвычайно высокого уровня, а финансовая олигархия приобрела исключительно важное, решающее значение во всей политической и экономической жизни стран буржуазного мира. Отсюда если раньше имела место, даже при самых острых кризисах, обычная смена одной группы буржуазии другой у кормила власти, то в период, предшествовавший второй мировой войне, имеет место необычная смена – почти полный отказ от парламентских методов управления и переход к фашистским методам. Это была не обычная форма проявления политических кризисов, которая достаточно хорошо уже известна из прошлой истории.

Давно уже очевидно, что всякая война стоит больших денег. Именно в свете этого положения необходимо рассматривать факты, связанные с ролью мирового финансового капитала в приходе к власти А. Гитлера и установление национал-социалистского режима в Германии.

В середине 1920-х годов помощь гитлеровской партии оказывала группа баварских промышленников, решающую роль в которой играл мюнхенский промышленник фон Маффей (владелец «Электрохемише верке А. Г.»), председатель Баварского союза промышленников X. Ауст. владелец всемирно известной берлинской фабрики пианино К. Бехштейном, крупным берлинским промышленником фон Борзигом.

В 1926 г. нацистами был установлен контакт с влиятельной группой промышленников Рура, в конце 1928 г. – с предпринимателями Нюрнберга с 1927 г. – с хозяином крупнейшей угледобывающей фирмы «Гельзенкирхенер бергверкс А. Г.», а поддержка создателя немецкого угольного синдиката Эмиля Кирдорфа открыла Гитлеру доступ в высшие сферы германской тяжелой промышленности Результатом встреч Гитлера с промышленниками Рурской области стало значительное пополнение кассы нацистской партии.

В апреле 1927 г. Гитлер был приглашен на встречу с 400 предпринимателями угольного Рура, проходившую на вилле крупнейшего промышленника Г. Крупа в Эссене. В октябре 1931 г. магнаты германского капитала Ф. Тиссен, Г. Крупп, президент имперского финансового банка Я. Шахт, немецкие принцы, представители рейхсвера создали своеобразный блок фашистов с монополистами, генералитетом и олигархами. Лично Ф. Тиссен, глава немецкого Стального треста, передал А. Гитлеру 3 млн марок.

Был создан «специальный фонд Адольфа Гитлера из пожертвований германской экономики», через который Гитлеру досталось свыше 70 млн марок. Большой бизнес вне Германии также финансировал А. Гитлера. Английский нефтяной король Г. Детердинг выплатил Гитлеру субсидий на 10 млн марок. В 1929 г. банкирский дом «Мендельсон и Кº» из Амстердама перевел в распоряжение Гитлера 10 млн долларов, а в 1931 г. еще 15 млн, на этот раз при посредстве Римского коммерческого банка. Осенью 1930 г. английский магнат лорд Ротемир также предоставил Гитлеру значительную сумму денег. В конце 1934 г. английский банк выделил германскому рейхсбанку заем в 750 тыс. фунтов стерлингов. По указанию монополиста Э. Кирдорфа, возглавлявшего рейнско-вестфальский угольный синдикат, все фирмы синдиката должны были отчислять в партийную кассу Гитлера по 5 пфеннигов с каждой тонны добытого угля.

Хорошо известна роль, которую сыграли в финансировании германской тяжёлой индустрии, в создании и расширении теснейших связей между американской промышленностью и германской промышленностью американские монополии во главе с семьями Дюпонов, Морганов, Рокфеллеров, Ламонтов и других индустриальных магнатов США. Ведущие американские монополии оказались теснейшим образом связанными с германской тяжёлой индустрией, военными концернами и банками. Ведущий американский химический концерн «Дюпон – Де Немур», являвшийся одним из крупнейших акционеров автомобильного треста «Дженерал Моторс» и британский имперский химический трест («Империал Кемикл Индастрис»), находились в тесных промышленных отношениях с германским химическим концерном «И.Г. Фарбениндустри», с которым в 1926 г. заключили картельное соглашение о разделе мировых рынков сбыта пороха.

План Дауэса, принятый странами-победительницами в 1924 г., еще до прихода к власти гитлеровцев, создавал огромные возможности для усиленного притока в Германию иностранного, прежде всего американского, капитала. Локарнская конференция (1925 г.) еще больше развязала руки Германии и расчистила ей путь на Восток. Участники локарнского сговора – США, Англия и Франция, заключая Рейнский гарантийный пакт, добились неприкосновенности германо-французских и германо-бельгийских границ, не гарантируя при этом границ Германии с Чехословакией и Польшей. План Дауэса и Локарно явились важнейшими вехами на пути милитаризации Германии и ее подготовки ко второй мировой войне.

За шесть лет (1924–1930 гг.) Германия получила столько же займов, сколько США за 40 лет до Первой мировой войны. Авангардную роль в милитаризации Германии играли американские монополии. К середине 1930 г. в германскую промышленность в форме долгосрочных и краткосрочных займов было вложено 27 млрд. марок иностранного капитала, 70% которого принадлежало американским фирмам.

В период между 1931 и 1939 гг. немецкий капиталист Шмитц, председатель концерна «И.Г. Фарбениндустри» и член Совета «Дейче Банк», контролировал американскую фирму «Дженерал Дейстаф Корпорейшен». После мюнхенской конференции (1938 г.) американский трест «Стандарт Ойл» заключил договор с «И.Г. Фарбениндустри», согласно которому последний получил участие в прибылях с производимого в США авиационного бензина, взамен этого легко отказавшись от вывоза из Германии своего синтетического бензина, запасы которого Германия накапливала тогда для военных целей.

Характерным примером тесного переплетения американского и германского капиталов, а также английского капитала может служить известный банк Шредера, в котором руководящую роль играл германский Стальной трест – «Ферейнигте Штальверке», организованный Стиннесом, Тиссеном и другими промышленными магнатами Рура, с центрами в Нью-Йорке и Лондоне. Одновременно с англо-германо-американским банком Шредера в финансировании германского Стального треста «Ферейнигте Штальверке» в эти годы руководящую роль играл один из крупнейших нью-йоркских банков «Диллон Рид энд К°».

Альберт Норден в книге «Уроки германской истории» привел любопытное свидетельство американского капитана Джильберта, посетившего Я. Шахта в Нюрнбергской тюрьме. Шахт заявил: «Если вы хотите предать суду промышленников, способствовавших вооружению Германии, то вы должны судить собственных своих промышленников».

Как раз в те дни британская печать опубликовала заявление, отличавшееся циничной откровенностью: «Будут ли немцы снова воевать? С моей точки зрения, в этом нет никакого сомнения, и я твердо уверен, что в один прекрасный день мы либо позволим немцам вооружиться, либо сами вооружим их. Перед лицом грозной опасности с Востока невооруженная Германия была бы подобна созревшему плоду, который только того и ждет, чтобы русские сорвали его. Если бы немцы не смогли сами защитить себя, мы должны были бы выступить в их защиту. Одна из наибольших угроз миру – полная безоружность Германии». Приведенные слова принадлежали А. Бальфуру, председателю правления сталелитейных фирм «Артур Бальфур энд компани Лимитед» и «Кэпитл стил уоркс, Шеффилд», директору банка «Нэшнл провиншл бэнк».

С весны 1931 г. предприятия угледобывающей промышленности выделяли ежемесячно НСДАП через Грегора Штрассера по 10 тыс. марок. В ходе выборов в рейхстаг в 1931 г. Гитлер получил субсидию в размере 100 тыс. марок. Помимо магнатов угольной промышленности НСДАП финансировал политический фонд Альфреда Гуттенберга, созданный различными промышленными концернами. Фриц Тиссен[x] отмечал, что накануне прихода Гитлера к власти он получал в год почти 2 млн марок.

Особенно прочной была связь НСДАП с банками. Можно назвать имена члена правления Немецкого банка фон Штауса, конечно президента Рейхсбанка Ялмара Шахта, кёльнских банкиров Генриха фон Штейна и барона Курта фон Шредера, члена правления Имперского кредитного общества Отто Христиан Фишера, Фридриха Рейнгарта из Коммерческого банка, представителей страховых обществ К. Шмитта и Хильгарта. Созданный в 1932 г. «кружок друзей экономики» в составе 12 банкиров и промышленников оказывал НСДАП всю необходимую помощь в условиях экономического кризиса и растущей безработицы. «П. Г. Фарбениндустри» выделила нацистской партии в порядке добровольных отчислений около 84 млн. марок. Помощь Гитлеру и его партии оказывали Курт фон Шредер, Август Ростберг (концерн «Винтерсхалл»), Готфрид фон Бисмарк (представитель юнкерства), Отто Штейнбринк («Ферайнигте штальверке»), Хейнрих Шмидт и Эвальд Хеккер (угольная промышленность), Рудольф Вингель (концерн Сименса), Эмиль Гельферих («Дойчамериканише петролиум гезельшафт»), Эмиль Майер («Дрезденер банк»), Фридрих Рейнхард («Коммерц унд приватбанк»). Впоследствии к работе кружка были привлечены Фридрих Флик, Гейнрих Боттефиш («И. Г. Фарбениндустри»), Карл Линдеман («Атлас-верке»), Риттер фон Хальт (Немецкий банк), Курт Шмидт (Алианц-Ферзихерунгс-концерн) и т.д.

Принадлежавшие Дюпонам («Дженерал моторс») заводы «Опель» в Рюссельсгейме, крупнейшие тогда в капиталистической Европе, снабжали гитлеровскую армию автомашинами, танками, мотоциклами, запасными частями для самолетов. О горючем для германских танков и самолетов позаботились американские и английские нефтяные компании. Накануне войны примерно одна треть заправочных пунктов в третьем рейхе принадлежала германо-американской нефтяной компании. Большая часть ее капитала (55 из 63 млн марок) была собственностью рокфеллеровской «Стандард ойл». Четверть средств немецкого общества «Газолин» принадлежала «Стандард ойл», остальная часть — «ИГ Фарбениндустри» и английскому тресту «Роял-датч шелл». «Стандард ойл» помогла создать запасы первосортного горючего на 20 млн долларов, а перед самой войной построить завод авиационного бензина.

Важную роль в смысле финансовой, промышленной и политической поддержки Гитлеру сыграли: Д-р Рудольф Бингель (Сименс Шукерт А. Г.»), Д-р Генрих Бютефиш и Герман Шмитц («И. Г. Фарбениндустри»); Д-р Фридрих Флик («Мительдойче штальверке ГмбХ»; Д-р Карл Виттер фон Хальт (Немецкий банк); Эвальд Хеккер («Ильзедер хютте»); Эмиль Хельферих и Карл Линдеман (« Дойч-американише петролеум гезельшафт»); Д-р Рихард Казеловски (фирма «Эткер»); Д-р Альфред Ольшер («Рейхс-кредит А. Г.»); Проф. Эмиль Майер и д-р Карл Раше («Дрезденер банк»); Гельмут Ренерт («Райнметалл-Борзиг А. Г.»); Аугуст Ростерг («Винтерсхадл А.Г.»); Отто Штейнбринк («Ферайнигте штальверке А. Г.»); барон Курт фон Шредер («Браунколе-Бенцин А.Г.»).

В июне 1933 г. в Лондоне проходила международная экономическая конференция. Шахт представлял на ней гитлеровскую Германию и вел переговоры с директором английского банка Монтегю Норманом. В результате Германия получила взаймы от Англии около 1 млрд. фунтов стерлингов или в переводе на доллары – 2 млрд.

Как показали новейшие исследования историографии темы, обращение к Паулю фон Гинденбургу накануне назначения А.Гитлера рейхсканцлером, поддерживали Ялмар Шахт, барон Курт фон Шредер (банкирский дом Штейна), Фриц Тиссен, председатель «Сельского союза» (Ландбунда) граф Калькройт, Фридрих Рейнгарт («Коммерц унд приват-банк»), владельцы судоходных компаний Курт Верман и Фриц Бейндорф, Курт фон Эйхборн (Ландбунд), Эмиль Хельфферих («Дойч-американише петролеумс-гезель-шафт»), Эвальд Хеккер («Ильзедер Хютте»), Карл Крогманн (правящий бургомистр Гамбурга), Эрвин Любберт («Феркерсвезен ГмбХ»), Эрвин Мерк («И. Г. Фарбен»), Иохим фон Оппен-Данненвальде (Ландбунд), Рудольф Венцки (Ландбунд), Ф. X. Виттхефт (судостроительная промышленность), Август Ростерг (концерн «Винтергхал»), граф фон Кейзерлинк-Каммерау (Ландбунд), фон Рор-Манце, Энгельберт Бекман, Альберт Феглер («Ферайнигте штальверке»), Пауль Рейш («Гуте-Хофнунге-хютте»), Фриц Шпрингорум (концерн «Хеша»).

22 января 1933 г. в квартире Й. фон Риббентропа собрались – Гитлер, Фрик, Геринг и Кернер от национал-социалистов, Папен, Майсснер и Оскар фон Гинденбург как представители президента. Именно там были согласованы позиции – окончательно была сделана ставка на Адольфа Гитлера.

«Мы его ангажировали», – откровенно заявлял один из видных представителей германского монополистического капитала фон Папен. После закулисного торга между различными фракциями германской монополистической буржуазии 30 января 1933 г. Гинденбург поручил создание нового правительства Гитлеру. Так был оформлен давно готовившийся сговор заправил монополистического капитала.

В январе 1933 г. в Германии была установлена фашистская диктатура. Это стало переломным моментом в процессе непосредственной подготовки Второй мировой войны и имело катастрофические последствия для человечества. Фашизм у власти означал грубое политическое насилие над массами, крайнюю степень реакции, разгром демократических организаций, террор, разветвленную, всеохватывающую систему слежки и контроля за общественной и личной жизнью граждан. В ранг государственной политики возводились шовинизм и расизм, разжигались самые низменные инстинкты, распространялся культ вождя, который все видит, все знает, все может.

Уже в ходе войны и после нее политические деятели, ряд писателей, журналистов, ученых отрицали факт того, что крупный промышленный, финансовый капитал, а также монополисты зарубежных стран, в том числе ведущих – США, Англии, Голландии, Франции («Стандард ойл оф Нью-Джерси», «Чейз Манхэттен бэнк», английский нефтяной король Г. Детердинг, английский магнат лорд Ротемир, банкирский дом «Мендельсон и Кº» из Амстердама, Римский коммерческий банк, монополист Э. Кирдорф, возглавлявший Рейнско-Вестфальский угольный синдикат, а также английский банк, выделивший германскому рейхсбанку крупный заем и др.), совместными усилиями привели к власти Адольфа Гитлера.

15 июля 1933 г. Гитлером был издан указ, в соответствии с которым при имперском правительстве создавался специальный совещательный орган «Генеральный совет экономики». В состав совета были включены: Герберт Бекке, представитель сельского хозяйства (Берлин), д-р Карл Бош, «И. Г. Фарбениндустри» (Гайдельберг), Ойген Борингер, директор «Максимиллианхютте» (Розенберг-Пфальц), Аугуст Дим, генеральный директор немецкого калийного синдиката (Берлин), банкир Аугуст фон Финк (Мюнхен), Отто Христиан Фишер, президент Центрального объединения немецких банковских предприятий (Берлин), Альберт Хашельсбергер, фабрикант (Эфлинген-Баден), правящий бургомистр Крогман (Гамбург), Крупп фон Болен унд Хальбах (Эссен), руководитель нацистского Немецкого трудового фронта Роберт Лей (Берлин), Карл Люэр, президент торговой палаты (Франкфурт-на-Майне), Фридрих Рейнхард, директор банка (Берлин), Герман Рейшле, руководитель сельскохозяйственных торговых и промысловых кооперативов, барон фон Шредер, банкир и президент торговой палаты (Кёльн), Карл Ф. фон Сименс (Берлин), Фриц /41/ Тиссен (Мюльгельм-на-Рейне), Альберт Феглер, «Ферайнигте штальверке» (Дортмунд).

Правда истории такова.

Гитлер не скрывал своих целей – все его устремления были направлены на Восток. В утвержденной 25 августа 1938 г. генеральным штабом сухопутных сил Германии памятке солдатам говорилось: «Ни одна мировая сила не устоит перед германским напором. Мы поставим на колени весь мир. Германец – абсолютный хозяин мира. Ты будешь решать судьбы Англии, России, Америки. Ты – германец: как подобает германцу, уничтожай все живое, сопротивляющееся на твоем пути…Завтра перед тобой на коленях будет стоять весь мир».

Рассматривая процесс так называемого «вползания» капиталистического мира в войну, нельзя не сказать и о «странной войне». Хотя формально между Германией, Францией и Англией было состояние войны, военные действия носили сравнительно ограниченный характер, и вряд ли можно назвать военные действия между Германией, с одной стороны, и Францией и Англией, с другой, военными действиями в собственном смысле этого слова. Это была большая политическая война, дипломатическая война, в которой проявлялось стремление английской и французской дипломатии наметить пути направления германской агрессии в сторону Советского Союза. В этом политический смысл событий и в Бельгии, и в Голландии, и во Франции.

Еще недостаточно изучен  вопрос о связях делового мира в мюнхенских событиях, а именно связь Чемберлена, Даладье с деловыми монополистическими организациями. Уже известен целый перечень военных фирм, которые были заинтересованы в разжигании войны в Европе с тем, чтобы найти сбыт для продукции находившейся в их распоряжении промышленности. Мировая финансовая олигархия за фасадом псевдодемократических обществ манипулировала приводными ремнями новой мировой войны.

Важными факторами превращения Европейской войны во «Вторую мировую» – это, несомненно, падение Парижа и затем сентябрь 1940-го – оформление блока агрессоров, заключение договора между Италией, Германией и Японией, иными словами пакта о военном союзе, заключенном в Берлине 27 сентября 1940 г. Этот документ в окончательном виде оформил фашистский блок и точно определил программу и цели войны. Пакт открыто признавал сферы влияния его участников и раздел этих сфер между ними, с обязательством взаимной помощи этим сферам от покушений со стороны других государств, и в первую очередь, со стороны Англии, находящейся в союзе с США. Согласно этому Берлинскому пакту, Японии предоставлялась великая азиатская сфера; Германии и Италии – Европа. Реализация подобного плана зависела от реального соотношения сил воюющих стран, от хода все обостряющейся войны.

«Если до последнего времени, – подчеркивал В.М. Молотов в одном из своих выступлений, – война ограничивалась сферой Европы и Северной Африки на Западе и сферой Китая на Востоке, причем эти сферы были оторваны друг от друга, то теперь этой оторванности кладется конец, ибо Япония отказывается от политики невмешательства в европейские дела, а Италия и Германия, в свою очередь, отказываются от политики невмешательства в дальневосточные дела…».

Таким образом, сентябрь 1940 г. можно считать исходной датой, с которой фактически заканчивается процесс превращения большой войны во Вторую мировую войну. С момента вступления СССР в войну, она получает в полном смысле слова антифашистский освободительный характер, а с момента событий в Перл-Харборе в войну вступает, по выражению Сталина, «главная цитадель капитализма» – США, и Вторая мировая война получает всесветный характер и фактически в отличие от Первой мировой войны включает в орбиту своего влияния все имеющие какое-либо значение государства (проблема нейтралитета во Второй мировой войне практически отсутствовала).

Авторский коллектив: А.Н. Сахаров (ответственный редактор), Ю.Л. Дьяков, В.Ф. Солдатенко (Украина), Л.П. Колодникова, Т.С. Бушуева, В.Ф.Зима