Сиваков Андрей, студент НИЯУ МИФИ

КОМАНДУЮЩИЕ БРЯНСКИМ ФРОНТОМ В 1941 И 1943 ГОДАХ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

Все в жизни познается путем сравнения и анализа, и при изучении истории Брянского фронта нам без этого не обойтись: слишком большая разница между фронтом 41-го года и фронтом 43-го года. Здесь можно сравнивать и боевой опыт, и обеспечение техникой, и, конечно, опыт командующих фронтом. Если 41-ый год известен гибелью людей и поражениями, то 43-ий для Брянского фронта можно назвать «звездным часом», реваншем за прошлые неудачи.

Разные люди стояли во главе фронта в разные периоды. Всего за 750 дней его существования сменилось 8 командующих: А.И. Еременко, Г.Ф. Захаров, Я.Т. Черевиченко, Ф.И. Голиков, Н.Е. Чибисов, К.К. Рокоссовский, М.А. Рейтер и М.М. Попов. Однако мы приходим к выводу, что сравнивать можно и нужно только двух из них – Попова и Еременко. Главная причина этого в том, что именно они командовали фронтом в то время, когда он сражался на территории современной Брянской области.

14 августа 1941 Андрей Иванович Еременко был назначен первым коман-дующим Брянским фронтом. Несмотря на то, что деятельность этого командую-щего хорошо изучена, некоторые решения, принятые им в период командования Брянским фронтом, вызывают, на наш взгляд, недоумение и вопросы.

Во-первых, А.И. Еременко не доверял собственной разведке. Известен эпи-зод: хотя все донесения разведчиков указывали на то, что наступление врага бу-дет на левом фланге обороны, он все равно стягивал силы на правый фланг. Не меньшее удивление вызывает и тот факт, что разведка просто не заметила стре-мительного наступления противника, в результате чего немецкая танковая ко-лонна буквально наткнулась на штаб фронта. Командование было вынуждено стремительно отступать. Ящик с документами фронта, зарытый офицерами, не найден до сих пор.

Может, потому Еременко не верил разведданным, потому что знал о неор-ганизованности и безответственности своих подчиненных? Увы, теперь мы это вряд ли когда-нибудь узнаем.

Во-вторых, вызывает вопросы и организация выхода наших войск из окру-жения. Почему не было детально продумано отступление войск фронта в 1941 году, в результате чего целая армия была вынуждена отступать через болота в районе реки Рессеты?

10 октября в штабе 50-й армии был получен приказ, обязывающий повер-нуть ее на Карачев и обеспечить отход частей 3-й армии. Петров, командующий 50-й армией, понимал, что посылать войска в болота, через лесные массивы, да еще и с перевернутым флангом нельзя. Еременко, зная опытность Петрова и бо-ясь, что он сделает что-то по-своему, завершил свой приказ формулировкой: «За неисполнение – расстрел».
События для частей, повернутых на Карачев, приняли драматический ха-рактер – из 118 тысяч солдат вышли из окружения всего около 20 тысяч, вместе с ними практически погибло и все руководство армией, а четыре дивизии, не по-лучивших приказ командующего фронтом и действовавших по старому плану, сохранили и личный состав, и материальную часть, и транспорт.

В-третьих, почему командующим фронтом не была организована оборона, и город Орел был сдан без единого выстрела?

Г.К. Жуков в своих воспоминаниях пишет, что Сталин назначил А.Е. Ере-менко командовать Брянским фронтом после того, как он пообещал ему «разгро-мить подлеца Гудериана». Не разгромил! Он же буквально за несколько дней до взятия Орла твердо пообещал Верховному «Орел не сдать». Сдал, да еще как по-зорно! И вину за эту сдачу переложил на штаб обороны города, не стесняясь до-кладывать об этом в Ставку.

А насколько в целом было организовано командование фронтом?

Ознакомимся с предоставленным начальнику Генерального штаба Крас-ной Армии маршалу Советского Союза Б.М. Шапошникову «Отчетом о боевых действиях армий Брянского фронта», автором которого был Еременко.

«Серьезность положения на фронте заставила меня еще 05.10 изложить Вам в переговорах по прямому проводу мой план отвода армий. Но полученный от Вас 05.10 шифровками ответ не мог быть расшифрован штабом, так как без моего разрешения шифровальная машина была вывезена в Хвостовичи». Как же можно было управлять фронтом, если даже шифровальная машина уехала без разрешения командующего?

Приведем еще один эпизод, характеризующий организацию командования фронтом. 1 октября в результате авианалета были повреждены линии связи, и на целых 10 дней командующий потерял управление всеми своими армиями и возможность вызвать подкрепление из резервов, бессмысленно ожидающих приказов в тылу.

Возможно, именно поэтому отношение к Еременко в Ставке было далеким от положительного. Его отстраняли от руководства двумя фронтами – Брянского и Сталинградского – по сути, за плохую организацию обороны. Читая переписку Г.К. Жукова с историком и литератором В.Д. Соколовым, узнаем, как Сталин отзывался об Андрее Ивановиче:

«Еременко я расцениваю ниже, чем Рокоссовского. Войска не любят Еременко. Рокоссовский пользуется бόльшим авторитетом. Еременко плохо себя по-казал в роли командующего Брянским фронтом. Он нескромен и хвастлив».

В другом месте Жуков вспоминает: «Об этой операции (Сталинградской оборонительной – прим.авт.) много и в основном правдиво описывалось, за исключением Еременко, который уж слишком старался выпятить свою личную роль как в обороне Сталинграда, так и в контрнаступлении».

Конечно, в 41-ом, на Брянском фронте Еременко оказался в самый тяжелый период войны, еще не имея боевого опыта, однако, как можно заметить, подобные претензии к нему сохранялись и на Сталинградском фронте в 43-ем.

Куда больше повезло Брянскому фронту, когда 6 июня 1943 года командующим был назначен Маркиан Михайлович Попов, один из самых талантливых и образованных полководцев Красной Армии. По рассказам товарищей, Попов был человеком с огромной эрудицией, самородком, имевшем блестящие способности в военном деле. Будучи совсем молодым, он еще до войны командовал военным округом.

Среди сослуживцев он всегда пользовался большим уважением, как и у равных по званию, так и у более высоких по рангу офицеров. Главный маршал авиации в 1944-1945 годах А.Е. Голованов в книге своих воспоминаний посвятил Попову целую главу. Вот отрывок из этого текста:

«Присутствуя при докладе Попова Жукову о положении дел на фронте и наметках предварительного решения на предстоящее наступление войск фронта, слушая его ответы на задаваемые Жуковым вопросы, я увидел человека необычного склада ума. Попов отлично знал свои войска, не задумываясь, со знанием дела, коротко и ясно отвечал на любые вопросы Жукова, не являвшиеся для него неожиданностью. Для ответа командующему Брянским фронтом не требовалось времени и каких-либо уточнений, предельно ясный, немногословный доклад шел без бумаг или записей».

Его мнение разделял и Георгий Константинович Жуков: «Это дисциплинированный, образованный и очень способный командующий».

Попов резко отличался от некоторых командиров в своем общении с под-чиненными. Он весьма вежливо разговаривал со своего командного пункта с руководителями своих армий, приободрял, если дела шли не по намеченному плану. Такая моральная поддержка зачастую была ценнее любой награды. В от-личие от большинства наших военачальников той поры М.М. Попов в детстве получил хорошее образование, прекрасно играл на рояле, и многие с почтением и даже с некоторой завистью относились к его обширным знаниям.

На редкость уживчивый с людьми, Попов действительно любил своих товарищей, и они платили ему тем же. Рассказывает генерал-майор П. Г. Григоренко:

«Характер имел общительный, веселый. В любой компании он был к месту. К людям относился тактично, чутко. В армии его любили и офицеры, и солдаты».

Несомненный военный талант, прекрасные организаторские способности позволили Попову в 35 лет стать командующим 1-й отдельной краснознаменной армией, а уже в 41 год умело и умно руководить самым крупным за годы войны соединением Красной Армии, Брянским фронтом.

Операция по разгрому и ликвидации брянской группировки противника, проведенная войсками Брянского фронта под руководством самого молодого генерала армии Попова, была поучительной для всех остальных командующих фронтами.

В этой операции командующий добился самостоятельности в принятии решений, хотя к этому периоду войны централизация в управлении войсками достигла своего пика.

Он, проявляя разумную инициативу, определил первостепенную задачу операции так: при минимальных потерях личного состава и материальных затратах добиться максимального результата, что ярко проявилось в Брянской операции. На ее первоначальном этапе он дважды менял место прорыва и в связи с этим переносил сроки ее начала, однако успешность операции была настолько высока, что упущенное время было наверстано. Цель была достигнута: освобождена огромная территория, сохранены тысячи жизней.

Как ни странно, но среди крупнейших советских полководцев Великой Отечественной войны имя генерала армии, Героя Советского Союза Попова остается как бы в тени, если не сказать больше – в забвении. А между тем его выдающийся вклад в общее дело Победы неоценим. Почему же так случилось? Обратимся к воспоминаниям свидетелей тех лет. В той же книге маршала Голованова приводится эпизод из жизни Попова еще до назначения командующим Брянским фронтом.

«После завершения Сталинградской битвы, в ходе которой Попов в который уже раз проявил большие организаторские и боевые таланты, было решено назначить его командующим фронтом. Попова вызвали в Ставку. Непреложным и всеми хорошо усвоенным правилом являлось то, что всякое распоряжение

Ставки выполнялось незамедлительно. Прибытие Попова ожидалось на следующий день. Однако день прошел, а Попова не было. Позвонили узнать, убыл ли. Получили доклад, что еще вчера вылетел в Москву… Лететь из-под Сталинграда в Москву требуется всего несколько часов, но прошли сутки, а Попов не появлялся. На другой день его тоже не было. Появился он лишь на третьи сутки! Как говорят, в полном здравии, но «застрял» где-то по дороге».

О том, где был Попов в это время, можно только предполагать. Однако Маршал Советского Союза И.С. Конев однажды дал характеристику Попову, которая, возможно, является разгадкой этой тайны.

«…После тридцать седьмого года Сталин приглядывался к оставшимся кадрам и брал на заметку людей, которых он собирался выдвигать, на которых собирался делать ставку в будущей войне… Маркиан Попов, с которым Сталин тоже связывал большие надежды и не ошибался с точки зрения военных данных этого человека… сам помешал себе выдвинуться своим все усиливавшимся год от года пьянством».

В тот период Иосиф Виссарионович не стал наказывать молодого генерала, что можно мириться со многими недостатками человека, лишь бы голова была на плечах.

К сожалению, от своей пагубной привычки Попов избавиться не смог, и в апреле 1944 года командующий 2-ым Прибалтийским фронтом Попов был пони-жен в звании с генерала армии до генерал-полковника за злоупотребление спиртным.

После войны Попов командовал войсками Львовского и Таврического военных округов, поработал и начальником штаба сухопутных войск. Умер Попов в 1969 году в бедности и одиночестве.

Как бы ни сложилась судьба этого талантливого человека, одно бесспорно – несмотря на свои личные слабости, он внес достойный вклад в разгром врага. Мы всегда будем помнить его 126 дней руководства Брянским фронтом.

Сравнивая двух командующих фронтом, мы понимаем, что они очень разные люди, как на войне, так и в обычной жизни. В каждом человеке сочетаются как положительные качества, так и отрицательные, поэтому мы не можем выставлять кого-либо однозначно в белом или черном свете. Несомненно, под руководством Попова фронт был более успешен в боевых действиях, но и при Еременко главная задача Брянского фронта была частично, но выполнена: тактика «блицкрига» не сработала на Брянщине. И те результаты, которых достиг фронт в 41-ом и 43-ем, зависели во многом от личных качеств полководцев.